14 августа

Центральная улица города

   Город в первый день после освобождения: улицы пустые, жителей почти нет. Многие были замучены и расстреляны, некоторые прятались в лесах, десятки эшелонов детей, женщин, стариков были отправлены на рабский труд в Германию. 14 августа фашисты предприняли массированный налет на город с целью уничтожить все то, что они оставили. Они разбомбили свой склад боеприпасов, а также повредили и уничтожили значительное количество танков и автомашин 5-го механизированного корпуса, который к этому времени уже втянулся в город, и одновременно предприняли ожесточенное, но безуспешное контрнаступление на левый фланг 146-й дивизии.

  Войсковые части 62-й и 119-й стрелковых дивизий ведут ожесточенные бои за д.Потапово и высоту 234,1. Взять деревню не удалось.
   Сломив сопротивление противника части 222-й сд. 33-й армии заняли деревни: Холмовая, Бураки, Мышково, Холмы, Дубово, Могильное и другие, перерезав железную дорогу Ельня - Спас-Деменск.

  из фронтового дневника Александра Лесина.     14 августа

  Попал во второй батальон. Метрах в шестистах немцы в окопах. Мы тоже в укрытие.
  Приводят раненого нашего офицера, он говорит - рота лежит под пулеметным огнем.
  Свистят пули. Ударили мины в кустарники. Немцы усиливают стрельбу.
  Скоро атака. Комбат уславливается о сигналах. Ждем. Немцы переносят огонь ближе.
  Разрывы. Лежим. Телефонист кричит в трубку. Связь с ротой прервана.
  Ракета! Бьют пушки - и наши, и немецкие. Гром, шелест снарядов.
  Я в окопчике: пятьдесят сантиметров глубины, метр длины. Мне нужно быть здесь до первых результатов боя.
  Гремит вдали, гремит и вблизи. Звонко бьют наши 76 - миллиметровые. Глухо ухают минометы… Жара.
  Связисту приказано идти в роту. Фамилия связиста Нетужилов. Он берет аппарат, проверяет клеммы. Берет винтовку на плечо и уходит полусогнувшись. Я слежу за ним из своего окопчика. Вот он упал. Очевидно, услышал мину. Она ударилась рядом. Нетужилов отползает к одинокому кусту. Мина взметнула землю в десяти шагах от него. Мы не знаем, что с ним.
  Нет. Выпрямился. Перебрасывает винтовку через плечо и поднимает руки.
  Я переползаю ближе к комбату. Он не замечает меня. Он смотрит туда. Сцепил зубы. Одного его слова достаточно, и наша батарея накроет Нетужилова, уходящего к немцам с поднятыми руками.
  Меня начинает всего колотить: на глазах у нас уходит к немцам наш боец. Уходит с поднятыми руками. Днем. По открытому месту идет напрямик к немцам. Вот сейчас перейдет ручей в низине, и он уже на той стороне, ближе к немцам, чем к нам. Очевидно, они держат его на прицеле.
  Комбат все еще не подает команды.
  И вдруг я слышу:
  — Молодец! Молодец Нетужилов!
  Я смотрю туда, где только что маячила фигура связиста. Его уже нет. Как сквозь землю провалился.
  — Обманул-таки немца!
  Оказывается, Нетужилов дошел с поднятыми руками до ручья в низине, поросшего осокой и мелким кустарничком, и исчез. Немцы начали сажать мины в низину. Но, обескураженные, работали торопливо, мины перелетали ручей.
  Комбат ликовал:
  — Теперь он по ручью доберется, передаст мои указания. Молодец! Представлю к награде.
  Атака была неудачной. Наши залегли на пологих склонах двух высот. Мне остается одно: искать редакцию. Прощаюсь с комбатом. А он:
  — Если не напишешь о Нетужилове - не показывайся на глазах. Пенял? А немца собьем - завтра нас не найдешь здесь. Понял? Ну, бывай.

  Уже затемно нашел редакцию в леске, в двух километрах по большаку от Спас-Деменска. Пришел и узнал: Валент ходил в медсанбат, искал меня в списках раненых. Кто-то говорил ему, что видел меня при бомбежке на окраине города. Ну, вот он всполошился. Ах, Валент, ты уже второй раз хоронишь меня.


<<предыдущая     следующая>>